Подвиг русского врача. Ушёл в штурмовой батальон на фоне "контрнаступа" ВСУ: "Я должен"

Участник СВО Сергей Гудожников, ранее столичный кардиохирург, объяснил, почему ушёл в штурмовой батальон в период "контрнаступа" ВСУ: "Я должен". Этот подвиг русского врача обеспечил спасение многих тяжелораненых.

Обозреватель Царьграда Александр Орлов в программе "Излом" обратил внимание на самоотверженный подвиг русского врача.

Участник СВО Сергей Гудожников до 2022 года работал в Москве кардиохирургом. Сначала он присоединился к спецоперации в качестве медика и трудился в прифронтовом госпитале, но позже ушёл в штурмовой батальон - во время "контрнаступа" ВСУ. Сергей объяснил своё решение в эфире "Первого русского":

Я хотел быть ближе к ребятам. Есть грань, очень размытая, между реальностью, в которой ты именно в госпитале находишься, помогаешь, спасаешь, и тем, когда ты находишься на передовых позициях, когда ты участвуешь в эвакуации и прикладываешь максимум усилий, чтобы эвакуация раненого завершилась хорошо.

Задача медика в штурмовых подразделениях - доставить раненого до нулевой линии, то есть до черты, по которой проходит фронт, оказать ему экстренную помощь, стабилизировать его состояние, чтобы потом он смог по максимуму восстановиться уже в тыловом госпитале.

Когда я заходил в штурмовой батальон, на нашем участке фронта как раз контрнаступление противника было. И как главный медик батальона я должен был находиться там, то есть на линии боевого соприкосновения… У нас был стабилизационный пункт, то есть госпиталь непосредственно на передовых позициях. Прямо в центр наших позиций стекались раненые, где было оказание доврачебной, первой врачебной помощи, стабилизация и дальнейшая эвакуация в тыл.

Я там работал, мой зам "Велес" работал, работали другие медики. То есть мы стабилизировали и выводили в тыл тяжелораненых,

- пояснил собеседник Царьграда.

Он признался, что к потерям всегда очень сложно привыкнуть, и вспомнил расхожую среди медиков фразу о том, что у каждого хирурга есть своё кладбище:

На самом деле у каждого врача есть своё кладбище, каждая смерть фактически забирает частичку тебя. То есть здесь к этому никогда не привыкнешь. Надо становиться либо очень жёстким человеком, чтобы мимо всё это пропускать, либо как-то всё-таки справляться психологически с этим… Здесь между моментом спасения и летальным исходом очень размытая грань. Мы прилагали все усилия, но, к сожалению, мы не всесильны...