Царьград

1 619 подписчиков

Свежие комментарии

  • LJUBA DEMCENKO
    Удивляюсь такому отношению со стороны Средней Азии и Казахстана,поднимали эти страны все нации Союза,строили,учили,ра...Учебники ненавист...
  • АНГЕЛ АНГЕЛ
    А как они будут работать в думе или на своих основных работах????? Что так хило в России найти достойных в думу?Великолепная пяте...
  • Александр Юткин
    Пора не только с диаспорами, но с автономиями, и республиками заканчивать. 91-го одного что ли мало?Царьград защищает...

Жизнеспособен ли "центризм" в эпоху кризисов?

Жизнеспособен ли "центризм" в эпоху кризисов?

Текущий исторический момент определяется повсеместным кризисом. Его можно найти везде: в климате, экономике, психическом здоровье, даже в условиях демократии. Это настолько повсеместно, что стало почти новой нормой. Среди хаоса политика изо всех сил пытается адаптироваться, её ландшафт постоянно меняется, а привычный свод правил давно устарел. Новые политические образования возникали, метастазировали, иногда умирали, а иногда и сменяли друг друга – исторические события часто удивительны и трудно постижимы. Однако ясно то, что началась поляризация мира.

От Берни до Болсанаро, от Моди до лозунга "Сделаем Америку снова великой" – голоса, которые сейчас слышны, имена, наполняющие газетные колонки, напоминают нам, насколько широк политический спектр. Для многих это устрашающая перспектива, для других – волнующая и необходимая перезагрузка. Для "центризма", как показывают события в США и Великобритании, это вполне может означать смерть.

Всё чаще те, кто видел в "центризме" залог разумной, приземлённой политики, сомневаются в его эффективности, а оставшиеся его сторонники выглядят последними представителями исчезающего политического истеблишмента. Как заметил Мехди Хасан,

ярлыки "центристский" и "умеренный", которые, как подсказывает нам здравый смысл, должны отражать взгляды большинства.

.. стали применяться к тем, кто представляет интересы и мнения меньшинств.

Но почему? Как именно это произошло? И где, если оно вообще возможно, находится будущее "центризма"?

Очень краткая и неполная история

Подобно обозначениям "левый" и "правый", "центризм" как политическая ориентация уходит своими корнями во Французскую революцию и рассадку недолговечного Национального собрания. Этим словом обозначали тех, кто сидел между высоким духовенством и богатыми справа и низшим духовенством и более бедными слева. Именно там противоположные идеи встречались, опосредствовались и (иногда) находили синтез.

В последующие века "центризм" время от времени использовался как означающее и как эпитет. Однако для современного англоязычного уха это в основном ассоциируется с политикой 1950-х и 1990-х годов. Президент Дуайт Эйзенхауэр был одним из её самых ярых факелоносцев, приверженных политике, которую он назвал "золотой серединой": социально ориентированное, но ограниченное управление, презирающее коммунизм.

Этим конём правил и премьер-министр Великобритании Гарольд МакМиллан, политическая карьера которого была основана на схожем наборе принципов, которые он кодифицировал в "срединном пути". Позиционируемая между "социализмом и чистым капитализмом", она опиралась на непреходящую веру в то, что "тихое, спокойное обсуждение распутывает все узлы".

Период господства этой идеи внезапно закончился в 1960-х годах, когда "центризм" пал жертвой политических потрясений, охвативших Запад. В контексте контркультуры и революции умеренность, которой это течение было известно, выглядела оторванной от жизни. Наказанные, его сторонники отошли от власти, зализывая свои раны. Некоторое время они останутся в немилости, вынужденные наблюдать, как по обе стороны Атлантики высокопоставленные чиновники меняются местами между левыми и правыми. Маргарет Тэтчер напоминала "центристам" об их пониженном статусе, побуждая их "отказаться от всех убеждений, принципов, ценностей и политики".

Появление в 1990-х годах сторонников "третьего пути", Билла Клинтона и Тони Блэра, ознаменовало триумфальное возвращение и наступление самого знаменитого периода "центризма". Несмотря на то что они были выходцами из номинально левых партий, оба они работали на экономических платформах, обещая ограничения государственных расходов и сбалансированные бюджеты. Барак Обама и Дэвид Кэмерон – их идеологические преемники – позже возьмут на себя эту миссию. 

Так что же это на самом деле означает?

"Центризм" всегда определялся теми крайностями, которыми он ограничен, и, таким образом, смещался в ответ на более широкие политические тенденции. В начале 1960-х была тенденция против антивоенных левых; в 1980-е – против Тэтчер; а теперь, в 2020 году, против Трампа. "Центризм" отлично осознаёт, чем он не является; и менее хорошо – что он есть на самом деле. Это может проявляться – и часто проявляется – в сообщениях с негативным посылом, не подходящих для запоминающихся лозунгов, необходимых для современной политической кампании. Предвыборное обещание Джо Байдена "вернуться к нормальной жизни" является иллюстративным – оно лишено дальновидности и не имеет импульса будущего.

Несмотря на своё нефиксированное состояние, "центризм" стал синонимом умеренности и компромисса. Его недавние сторонники, как правило, были консервативными в финансовом отношении, социально либеральными, приверженными открытию границ в торговле и неизменно жёсткими в отношении закона и порядка.

Учёный Бо Винегард попытался более чётко закрепить его основные принципы в своём "Центристском манифесте", утверждая, что "политический прогресс достигается осторожностью, сдержанностью и компромиссом", и призывая против "драматических изменений, которые [могут] нарушить достаточно успешный социальный заказ" – слова "достаточно успешный" много значат. Это подводит нас к уместному вопросу: в мире Трампа, Брексита и повышения температуры на планете какую роль, если таковая имеется, может сыграть смесь этих принципов? 

"Центризм" сегодня

В соответствии с требованиями нынешнего дискурса "центристы" претендуют на единственную силу, знающую путь к уходу от ссор и воинственности. Их уникальное расположение в рамках политического спектра и отрицание бесполезной траты времени, присущей крайним течениям, всё ещё привлекает к ним внимание. Руководимые, по словам Винегарда, мантрой "тщательного рассмотрения и медленного выполнения", только они могут обеспечить возврат к разумной политике. Взятое абстрактно и без контекста, это предложение звучит убедительно – действительно, похоже, оно близко к здравому смыслу. Однако применительно к текущему моменту его недостатки становятся очевидными.

Во-первых, ценности, которыми хвалится "центризм" – умеренность, постепенные изменения и т. д. – теряют свою привлекательность в условиях кризиса. В такие тяжёлые времена может быть трудно отделить прагматические манипуляции от попыток сохранить статус-кво. И для многих статус-кво является частью кризиса – его соучастником. Настаивание на существовании моральной эквивалентности для всех сторон – центральная вера, лежащая в основе компромисса, – также вызвало гнев из-за того, что это привилегированное положение доступно только тем, кто изолирован от острого края неравенства и климатического кризиса. Без этой защиты – а всё большее число людей также лишено свободы – их призывы к переменам были бы гораздо более насущными.

Следовательно, всё чаще пользуются поддержкой уверенные заявления, в которых признаётся масштаб проблем, какими бы экстремальными они ни были, и которые призывают принять решительные, преобразующие меры. Призывы "осушить болото" и требования "медицинской помощи для всех" говорят об этом чувстве и получили поддержку на противоположных концах политического спектра, потому что они принимают во внимание серьёзность проблем людей и обещают решить их. О чем бы ни шла речь, уверенные заявления звучат уместно как для левых, так и для правых.

Это то, с чем "центризм" сталкивается снова и снова. По самым серьёзным вопросам сегодняшнего дня – преемственность поколений, жилищный кризис, растущее неравенство, отсутствие гарантий занятости: вопросам, которые угрожают возможностям, средствам к существованию, даже жизням – предложения "центристов" кажутся недостаточными по масштабу. Как, например, политика умеренности предлагает снять долг в 1 триллион долларов США с плеч американских миллениалов? Возможно ли даже "медленное внедрение" чего‑либо для устранения безудержного неравенства, разделяющего общины?

И что можно сделать для разрешения самого важного из вопросов – нарушения климата? Угроза, создаваемая климатом, носит экзистенциальный характер и может быть устранена только путём радикальных действий в рамках долгосрочного видения – это полностью принято обществом. При столь опасно высоких ставках полагаться на политическую традицию, пропитанную культурой компромиссов, может быть безрассудно. Чтобы планета выжила в любой пригодной для жизни форме, необходим капитальный ремонт, фундаментальное переосмысление вопросов энергии, транспортных систем и потребления.

Несмотря на свои недостатки, "Новый зелёный курс" (GND) был попыткой решить это, предложить законодательство, соразмерное масштабу проблемы; климатическая политика, основанная на учёных, требует мобилизации, "похожей на войну". Однако многие центристы воспротивились этой идее, Нэнси Пелоси назвала её "слишком широкой", а "Коалиция демократов" – Blue Dog – предпочла бы запретить дефицит федерального бюджета в мирное время, что сделало бы GND и целый ряд инвестиционных программ перераспределения невозможными. 

Трудный выбор

На фоне политической поляризации и уничтожения планеты будущее "центризма" не кажется оптимистичным. Его неспособность сформулировать последовательные ответы на самые большие проблемы дня заставила его заигрывать с неуместной повесткой и представлять, как прокомментировал Хасан, только интересы и мнения меньшинства. Чтобы гарантировать своё будущее, у него есть два варианта: удвоить усилия и продолжать навязывать старые методы решения новых проблем – или признать свои ограничения, наложенные на него сами, и думать шире. Сейчас время не для осторожности, а для решительных действий. Упустить эту возможность – значит погибнуть. 

 

Об авторе:

Уильям Пирс – старший редактор ИНОМИКС. Получив степень бакалавра истории в Университете Сассекса в Англии, в 2018 году он закончил магистерскую программу по глобальной истории в университетах Фрайе и Гумбольдта в Германии. Он называет экономику изменения климата и гендерное равенство вопросами, наиболее влияющими на его работу.

Оригинальный материал без перевода можно прочесть здесь.

Материал об истинном смысле происходящего за пределами нашей страны предоставлен Аналитической группой "Катехон".

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх