Обострение ситуации в Иране явно приобретает международных размах. С одной стороны, на фоне массовых протестов и тяжёлого экономического кризиса в республике Россия и Иран активизировали контакты по линии безопасности. Вчера Шойгу после долгого молчания позвонил своему иранскому коллеге. С другой, США делают всё так, как задумали.
Про пророчество Башара Асада напомнил русский дипломат.Секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу накануне провёл телефонный разговор с секретарём Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. Как сообщили в аппарате Совбеза, Шойгу выразил соболезнования в связи с жертвами беспорядков, осудил попытки внешнего вмешательства во внутренние дела страны и подтвердил готовность Москвы развивать сотрудничество в рамках Договора о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве.
Этот договор был подписан Владимиром Путиным и президентом Ирана Масудом Пезешкианом в январе 2025 года. Документ предусматривает консультации и координацию действий в случае угрозы безопасности одной из сторон, но без автоматических военных обязательств. Помимо оборонной сферы, соглашение охватывает экономику, энергетику, атомную отрасль, образование, здравоохранение и космос.
Тем временем внутренняя ситуация в Иране остаётся крайне напряжённой. К концу 2025 года инфляция превысила 42%, национальная валюта обесценилась до исторических минимумов, а протесты, начавшиеся в декабре, привели к человеческим жертвам. На этом фоне президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон рассматривает "очень жёсткие" варианты действий, включая возможный удар по Ирану якобы в поддержку протестующих.
Тегеран в ответ предупредил о готовности атаковать американские базы в регионе в случае агрессии.О том, какую роль в этом кризисе может сыграть Россия и насколько реалистичен сценарий внешнего давления на Иран, рассказал Царьграду заместитель председателя Ассоциации российских дипломатов Андрей Бакланов. Он подчеркнул, что заключённый между Москвой и Тегераном договор носит взвешенный характер и не предполагает автоматического вмешательства. По его словам, речь идёт прежде всего о консультациях и согласовании позиций в условиях внешней угрозы, что сейчас и происходит.
Не так давно заключенный договор всеобъемлющий, он достаточно, я бы сказал, осторожно к этому вопросу относится. Если появляется какая-то внешняя опасность или опасность государству, проводятся дополнительные консультации по этому вопросу.
Бакланов отметил, что нестабильность в Иране имеет не только внешний, но и серьёзный внутренний характер. По его оценке, иранскому руководству необходимо более реалистично соотносить существующую модель управления с требованиями XXI века. Он обратил внимание на то, что ряд исламских государств, включая Саудовскую Аравию, пошли по пути реформ и диалога с обществом, тогда как в Иране сохраняется жёсткость и опора на установки, заложенные ещё в 1979 году.
Мне кажется, что руководству Ирана надо как-то все-таки более реалистично взглянуть на соответствие того режима, который установлен, с реалиями 21 века.
При этом дипломат подчеркнул, что было бы ошибкой сводить происходящее исключительно к действиям Дональда Трампа или внешних сил. По его словам, США и их союзники лишь используют уже существующий внутренний кризис, накладывая на него элементы организованного внешнего воздействия. В этом контексте он напомнил о сирийских событиях начала 2010-х годов.
Начало событий в Сирии, в Дерие, как раз очень напоминает то, что происходит сейчас в Иране. С одной стороны, недовольство народа явное, и с другой стороны, сразу с места в карьер появились боевики.
Россия, по словам Бакланова, заинтересована в стабильности Ирана и готова оказывать посредническую и политическую поддержку, однако её возможности не безграничны. Итог кризиса будет зависеть прежде всего от самих иранцев и выбранного ими пути.
Мы готовы какие-то оказать посреднические условия, оказать какую-то дополнительную помощь, но наши возможности не настолько велики, чтобы можно было решающим образом повлиять на развитие событий.
Отвечая на вопрос о значении телефонного разговора Шойгу, Бакланов пояснил, что это логичное выполнение договорных обязательств в условиях осложнения обстановки, а не признак прямого вмешательства. При этом он указал на существование долгосрочного сценария давления на независимые государства.
Сирийский президент [Башар Асад], когда я с ним разговаривал в сентябре 2011 года, он сказал в беседе: я хотел бы войти в историю как тот, на ком американские планы, сценарные смены режима споткнутся. Видите, он долго держался, но не удержался. Кстати говоря, он сказал, что после Сирии будут заниматься Ираном. Вот видите, прогноз еще 2011 года указывает на то, что серьезно надо подойти к тому, что сейчас в Иране начало происходить,
- подчеркнул Бакланов.
Таким образом, нынешние события в Тегеране всё больше укладываются в ту самую логику, о которой более десяти лет назад предупреждал Башар Асад. По мнению российского дипломата, США действуют последовательно и по заранее выстроенному сценарию, а Иран оказался следующим звеном в цепочке государств, пытающихся отстаивать самостоятельную позицию на мировой арене.
Свежие комментарии