Многие бойцы, считающиеся пропавшими, могут быть живы – в плену, в госпиталях и даже в расположении частей.
Розыск участников специальной военной операции, числящихся без вести пропавшими, может затягиваться на месяцы и даже годы. Об этом рассказала уполномоченный по правам человека в Новосибирской области Елена Зерняева.
По её словам, больше всех от отсутствия точных сроков страдают семьи военнослужащих, остающиеся в неведении. Главным образом сложности связаны с труднодоступностью районов поисков и рисками из-за боевых действий.
"Есть случаи, когда удаётся установить судьбу бойца довольно быстро, но бывают ситуации, когда информации нет годами. Например, есть пропавшие с 2023 года, о которых до сих пор ничего не известно", — отметила Зерняева в интервью Сиб.фм.
Некоторых военнослужащих, считавшихся пропавшими, в итоге находят живыми — в плену, госпиталях или даже в воинских частях. Решение о признании человека пропавшим, попавшим в плен или погибшим принимает Министерство обороны. Если ранее рассмотрение обращений занимало два-три месяца, то теперь, по словам омбудсмена, этот процесс ускорился.
В установлении обстоятельств исчезновения российских бойцов участвует также федеральный омбудсмен Татьяна Москалькова, которая получает сведения от украинского омбудсмена и Международного комитета Красного Креста. Однако, как подчеркнула Зерняева, обмен информацией между сторонами остаётся медленным.
Свежие комментарии