Последние комментарии

  • Александр Голубчиков15 сентября, 18:08
    Мария молодец что дала совет этому укрожопому журналистуМария Захарова жёстко поставила украинского журналиста на место
  • Alexandr Kurchanov14 сентября, 18:47
    Нужен был повод... А повод стоит жертв.Почему спустя 20 лет в теракте на Гурьянова нашли след ФСБ
  • Александр Фишкин14 сентября, 14:47
    Пенсы никому не нужны!Старики-работники: В какие еще игры правительство сыграет с пенсионерами

Николай Караченцов: Русский характер и авось

На премьеру спектакля «Юнона и Авось» в июле 1981 года зрители ломились в прямом смысле слова – выносили двери. Для охраны порядка руководству театра «Ленком» пришлось вызывать конную милицию. Как писал Караченцов, западная пресса тогда сообщила об этом событии в таких словах: «Взрывная волна от бомбы, которая разорвалась на улице Чехова, докатилась до стен Кремля».

«Юность авоськи» — так они озаглавили спектакль, не зная, как перевести его название, и что это такое - «Юнона» и «Авось».

Газеты мира наперебой писали и о том, что страна меняется: на сцене «Театра Ленинского комсомола» актеры поют молитвы со сцены, да еще в стиле рок, а лицо заграничной красавицы напоминает главному персонажу лик Казанской Божией матери.

Получился шедевр о настоящем русском характере, который обжигающе ярко выразил Караченцов. Он и сам был таким, каким описывал графа Резанова – преданным, по-русски широким, невероятно одаренным и сильным. Его любили все.

Николай Петрович - огромная потеря для нашего театра, для всей страны, и вообще для театра и кинематографа, - признался актер театра «Ленком» Александр Лазарев-младший. - Невероятно яркая личность, он оставил огромный след в искусстве. И «Старший сын», и «Юнона и Авось» - абсолютно незабываемые работы. Когда был в здравии, Николай Петрович столько работал, что мы удивлялись, смотрели на него и старались хотя бы попытаться быть такими, как Караченцов. Он всегда был примером выносливости, трудолюбия, ответственности за свое дело. Мы все тянулись к этой планке, к этому уровню. Мы очень его любили и уважали. Царствие ему Небесное.

Фото: www.globallookpress.com

В «Юноне и Авось» сошлись все звезды. Создатели спектакля – сплошь выдающиеся люди своего времени - собирались дома у Марка Захарова, засиживались часами: композитор Алексей Рыбников, поэт Андрей Вознесенский, художник Олег Шейнцис. Караченцов, кстати, числился режиссером спектакля и предложил в качестве постановщика танцевальных сцен еще одного гения - своего друга, выдающегося танцовщика Большого театра Владимира Васильева. Тот, побывав на репетиции без хореографии и спецэффектов, сразу выдал, что ничего подобного не видел ни на одной сцене мира.

Думаю, что Боженька в то время поцеловал нас всех. Для советской власти разыгрываемое нами время - Российская империя в середине XVIII века, значит, тюрьма. Уповали на Бога,

– так Караченцов описывал в своей книге «Корабль плывет» детали создания постановки.

Оказывается, Марк Захаров и автор сценария Андрей Вознесенский перед сдачей спектакля комиссии отправились молиться в храм и освятили иконы - вызывающий по тем временам поступок. А затем поставили их в гримерках Караченцова, Елены Шаниной (Кончиты) и Людмилы Поргиной – жены Николая Петровича, исполнившей совсем необычную для того времени роль «женщины с младенцем». Так отчаянные создатели спектакля зашифровали образ Богородицы, из-за чего постановку могли запретить в любой момент. По воспоминаниям Караченцова, рок-оперу спасло громкое имя Эльдара Рязанова, кстати, созвучное имени главного персонажа. Режиссер каким-то чудом объявился в момент сдачи спектакля и буквально спас его.

Впрочем, пьесу уже запрещали репетировать еще во время подготовки. Тогда «провинился» Вознесенский, засветившийся в скандальном журнале «Метрополь». Поэту удалось реабилитироваться, написав произведение о выдающемся походе наших полярников на Северный полюс, и «Ленком» смог вернуться к созданию своего шедевра.

Любопытно, что имя и отчество самого Караченцова совпало с историческим персонажем – главным героем постановки: графа Резанова, также как и актера, величали Николаем Петровичем. Это совпадение Андрей Вознесенский называл «фатальным» и всегда говорил, что писал эту роль специально под Караченцова.

Забыть «Юнону и Авось» невозможно. Как невозможно забыть Колю, - поделился с Царьградом кинодраматург Аркадий Инин. – Мы много лет общались, он был великолепным человеком. Коля был мотором. Он и по роли, и по сценарию был мотором всего действа, но и по жизни он всех заводил. Он был наполнен импровизацией.

Фото: www.globallookpress.com

Бешеный темп его жизни остановился в феврале 2005 года, когда автомобиль Николая Караченцова врезался в столб. Актер перенес трепанацию черепа и почти месяц находился в коме. Все это время Людмила Поргина молилась за мужа в храме. После пережитого пара уже не расставалась с церковью, и как только актеру стало лучше, они обвенчались, год назад семья съездила на Афон.

До последнего времени, по возможности, мы встречались, общались с ним, - - рассказал актер, звезда фильма «Приключения Электроника» Владимир Торсуев. - Он был такой классный мужик! Мы сейчас очень много ездим по стране. У нас много встреч со зрителями. И я не помню ни одного раза за эти сотни встреч, чтобы нам не задали вопрос, как дела у Николая Петровича, как его здоровье. Умер, действительно, народный артист.

«Он был моим другом, - рассказал Царьграду председатель комиссии Мосгордумы по культуре и массовым коммуникациям Евгений Герасимов. - Скорбим. И если «Ленком» выйдет с предложением увековечить его память, то мы обязательно поддержим. Доску ли на его доме, или любое другое предложение. Он был любимым актером многих людей, и человек был замечательный».

«Мы были друзьями, - поделился президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев. - Страна потеряла великого человека, героя своего времени. Не говоря уже о том, что его все любили. Я не знаю ни одного человека, который бы Колю не любил. Поэтому это большая утрата. К сожалению, так сложилась жизнь, что эта трагедия (автокатастрофа), конечно, сократила намного его жизнь. Но мы чтим память, любим его, уважаем, и будем ценить, пока помним себя».

После 26 дней, проведенных в коме, Николай Петрович оставил «воспоминания о Рае». Это описание пронзительно красивого мира, полного чудесной музыки и одухотворенных персонажей, так похожее на то, что он всю свою творческую жизнь искал вместе с коллегами на съемочных площадках и на театральной сцене. И куда, по видимому, так стремился на кораблях «Юнона» и «Авось» его сценический тезка, первопроходец граф Николай Петрович Резанов.

 

Источник ➝
'

Популярное

))}
Loading...
наверх