"The гадят": Из нашей науки вытравливают русский язык

На днях Учёный совет Института философии РАН опубликовал открытое письмо президенту РФ Владимиру Путину (копии — премьер-министру Михаилу Мишустину, спикеру Совета Федерации Валентине Матвиенко, председателю Госдумы Вячеславу Володину, президенту РАН Александру Сергееву, министру высшего образования и науки Валерию Фалькову) с просьбой вмешаться и остановить принятие новой "Методики расчёта комплексного балла публикационной результативности", разработанной Минобрнауки и разосланной научным институтам в качестве директивы к исполнению.

Для начала просто приведём развёрнутые цитаты из открытого письма Института философии РАН:

Национальная ориентированность общественных и гуманитарных наук в России поставлена под удар (…) Речь отнюдь не о деталях техники подсчёта результативности научных организаций и даже не только о том, что она игнорирует закономерности развития общественных и гуманитарных наук.

Речь о сохранении целостности, связности и единства духовно-культурного пространства и преемственности исторического развития России (…).

Не слишком ли громкое заявление?

Авторы письма разъясняют: "Смысл предложенной "Методики" в том, что критерии оценки социогуманитарной сферы выносятся за пределы страны и отдаются на откуп двум коммерческим иностранным компаниям — Web of Science (WoS) и Scopus. Такого нет ни в одной из развитых стран мира. В результате вектор научной деятельности в социогуманитарной сфере будет определяться политикой этих организаций, а не собственной логикой и потребностями российской науки и не отечественным научным сообществом".

В разосланной директиве Минобрнауки сказано, что "положения методики неоднократно обсуждались с представителями ведущих научных и образовательных организаций, РАН и профсоюза РАН". Однако многие учёные, оказалось, "ни сном ни духом"…

Национальная ориентированность общественных и гуманитарных наук в России поставлена под удар. Фото: Pavel L Photo and Video / Shutterstock.com

Учёный секретарь Института философии РАН, кандидат философских наук Полина Гаджикурбанова сообщила "Царьграду", что они в институте ничего не слышали о каком-то предварительном обсуждении этой методики:

"Всё это было для нас как снег на голову. Вместо уже запланированного в соответствии с государственным заданием на 2020 год количества публикаций, которые мы уже обсудили с сотрудниками, приходит совершенно новое задание — достичь определённого показателя "комплексного балла публикационной результативности". Для каждой публикации определяется её "стоимость" в баллах. Причём наибольшее количество баллов начисляется за статьи в журналах, занимающих высокие позиции в Web of Science, а за монографии начисляют всего 1 балл. На разъяснительном вебинаре, который министерство провело для представителей научных организаций, нас заверили, что если институт не достигнет предложенного показателя, то это не повлечёт сокращения его финансирования. Но в это верится слабо: невыполнение госзадания влечёт возврат бюджетных средств.

Вообще, количество публикаций не может бесконечно расти год от года — это абсурд. Нам предлагают не заниматься наукой, а выпускать, образно говоря, некую продукцию: столько-то белых кирпичей, столько-то — красных. Одни "дешевле", другие "дороже". При этом не принимается в расчёт, что основная наша продукция — это вовсе не журнальные статьи, а книги, монографии. Только в таком объёме можно основательно поставить философский вопрос, сформулировать проблему и показать, к чему вы пришли. Кроме того, для коллекции гуманитарных журналов в Web of Science вообще не подсчитываются импакт-факторы и не присваиваются квартили (численные показатели цитируемости статей, опубликованных в данном научном журнале. — Прим. Царьград). Но от нас требуют публикации именно в журналах с высоким квартилем в WoSe, что, в принципе, невыполнимо".

Нужны ли России гуманитарные науки?

С одной стороны, у нас много пишут и говорят — в последнее время даже с высоких трибун — о важности развития того, что называют англоязычным термином "Хай-хьюм" (High-hume) — высоких гуманитарных технологий, определяющих сегодня наравне с военно-технологическим уровнем и успехами в точных науках суверенное и устойчивое развитие стран. А с другой стороны — прямо гробят это развитие, перенаправляя учёных в англосаксонские наукометрические центры, переформатируя их сознание и даже сам язык исследований.

Обострившийся сегодня вопрос оценки результативности и эффективности различных научных дисциплин в России был поставлен более десятилетия назад. Когда на науку, голодавшую и разбегавшуюся в 1990-х — в начале 2000-х, резко увеличились бюджетные ассигнования. А созидательного результата, немного подождав, не увидели. А какие, собственно, могут быть быстрые результаты у фундаментальной науки? Это же не выпечка пирожков: сегодня вложил рубль, а завтра получил три. Тогда решили поставить во главу угла наукометрический метод в западном изводе: когда успех научной работы измеряется в количестве статей и ссылок в так называемых "рецензируемых" журналах по списку международных наукометрических баз данных, основные из которых — WoS и Scopus.

"Гипертрофированный акцент на Web of Science и Scopus ведёт к вытеснению русского языка из сферы социогуманитарных наук, а в перспективе — и из сферы интеллектуальной культуры". Фото: Виктор Драчев / ТАСС

Абсолютное большинство таких изданий — англоязычные, издающиеся в Америке и Великобритании. Есть ещё рецензируемые отечественные научные журналы, входящие в список ВАК, а также в специально разработанный Российский индекс научного цитирования (РИНЦ). Нюанс в том, что по принятой Минобрнауки системе оценки публикации в наших журналах "весят" гораздо меньше зарубежных. А в новой методике РИНЦ и вовсе игнорируется! К тому же западные наукометрические системы слабо учитывают монографии, книги, учебники — то есть наиболее адекватную форму научных достижений в гуманитарной сфере. При этом в технических науках "за бортом" оценки качества работы института или отдельного учёного остаются, например, патенты на изобретения.

"Лирикам" практически нереально добиться таких же, как у "физиков", количественных показателей, вершиной которых является пресловутый интегральный индекс Хирша, многократно обыгранный учёными в нецензурных шутках. Но ведь и представители точных наук, чтобы выполнить министерский план, вынуждены часто вместо передовых и рискованных (в смысле немедленного признания) исследований браться за "мейнстримные" темы, маленькие достижения в которых скорее опубликуют в зарубежных журналах и скорее процитируют.

Некоторые спросят: а почему, собственно, учёные обязаны выполнять эти установки министерства? Ответ прост, как мычание: потому что от этого напрямую зависят категория финансирования их институтов и их собственная зарплата.

Вам науку или Хирша?

Народ у нас сообразительный и находчивый. Вам нужна не наука, а журнальные публикации? Не открытия, а индекс Хирша? Окей! За эти годы и младшие научные сотрудники, и директора с профессорами наловчились написанию "проходимых" статей, "перекрёстному опылению" авторских коллективов таких публикаций. Спрос родил предложение: оплата — за нужную публикацию, негласную продажу ссылок, "накручивание" индекса цитирования, аферы с аффилиацией — принадлежность автора определённому научному учреждению или коллективу. Возник целый рынок фабрикации и продвижения "научных" статей. А что в итоге? Имитация научной деятельности, очковтирательство, "туфта" — на лагерном жаргоне. Что признал недавно президент РАН Александр Сергеев, заявив, что две трети нашей продукции (научных публикаций. — Прим. Царьград) является "мусором". А по оценкам многих учёных, даже не две трети, а девять десятых!

И опять пришлось чиновникам думать, как с этим справиться: с одной стороны, продолжать опираться на "журнальный фактор" в оценке эффективности учёных, но при этом как-то обуздать расплодившихся имитаторов и прямых мошенников.

И вот надумали новую интегральную систему подсчёта, вроде бы сопрягающую количество и качество научных публикаций в коэффициентах с жуткими аббревиатурами. КБПР (комплексный балл публикационной результативности) предназначен для планировании госзадания институтам, а ПРНД (показатель результативности научной деятельности) создан для оценки работы научных сотрудников.

Эта страшно сложная и запутанная система была предложена как универсальный инструмент абсолютно всем учреждениям, подведомственным Минобрнауки. А в их число входят, напомним, и академические институты гуманитарного профиля, и медицинские и сельскохозяйственные НИИ. При этом, согласно новой системе, чтобы сохранить прошлую категорию финансирования, всем нужно за год резко поднять число и "качество" статей в рецензируемых журналах — с прежним абсолютным приоритетом "забугорных" изданий.

Если твоё физическое выживание зависит от англоязычных публикаций, не эффективней ли научиться сразу write in English? А следом — и думать! Фото: VPales / Shutterstock.com

Размеры бедствия осознали не все сразу. Первыми забили тревогу философы. В своём открытом письме они разъясняют чиновникам:

Наиболее важные и актуальные темы российских общественных наук и отечественной гуманитаристики могут и должны обсуждаться прежде всего на русском языке, в российском научном сообществе и публичном пространстве, а не в западных журналах, часто обходящих эти проблемы по соображениям как тематической, так и идейно-политической ориентации.

Мы, рашен учёные

В Институте философии РАН подчёркивают: "Гипертрофированный акцент на Web of Science и Scopus ведёт к вытеснению русского языка из сферы социогуманитарных наук, а в перспективе — и из сферы интеллектуальной культуры".

Нет, ну в самом деле: если твоё физическое выживание зависит от англоязычных публикаций, не эффективней ли научиться сразу write in English? А следом — и думать!

В этом смысле многочисленные англицизмы, которыми иногда вынужденно, а чаще моды ради уснащён язык научных публикаций, — это лишь "начало болезней". Концом будет, очевидно, переход на латиницу, как того хотели особо ярые большевики-интернационалисты после революции.

Некогда наш великий учёный Михайло Ломоносов, преодолевая засилье немецкой и французской научной терминологии, ввёл в обиход слова: "опыт", "предмет", "явление", "рудник", "маятник", "чертёж" и многие другие. А нас хотят ныне заставить "спикать" даже в державных областях — русского Слова, русской Мысли, русской Истории.

Следом за философами протест против новой директивы Минобрнауки выразил Учёный совет Института мировой литературы им. А. М. Горького (ИМЛИ РАН). В открытом письме литературоведов, в частности, говорится: "За пределами учёта эффективности и результативности оказываются исследования (…) которые формируют национальное и культурное достояние нашей страны". И далее уточняется: "Для литературоведов и фольклористов внедрение данной практики означает "выведение за скобки" основной, наиболее фундаментальной и научно значимой деятельности — работ над академическими собраниями сочинений и памятниками мировой словесности, фундаментальными историями литератур, серийными изданиями типа "Литературного наследства" и "Литературных памятников"".

Резюме их оценки министерской "Методики" звучит весьма жёстко:

Принять её — фактически означает согласиться на "самоликвидацию" гуманитарных наук и искусств.

Схожую критическую оценку документа высказал в своём письме в президиум РАН также академик-секретарь отделения Историко-филологических наук академии Валерий Тишков. А следом к протестам присоединился и Учёный совет Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН. Можно предположить, что число "протестантов" будет ещё расти.

РАН: бой с головой

На состоявшемся 11 февраля заседании президиума РАН, куда новый глава Минобрнауки Валерий Фальков приехал вместе с тремя своими замами, было "жарко". Подробный доклад о новых нормативах публикационной результативности сделали заминистра Сергей Кузьмин и учёный секретарь Физического института им. П. Н. Лебедева РАН Андрей Колобов. Ведущий заседание президент РАН Александр Сергеев выдвинул тезис о том, что предложенный "Метод" разумен, хоть и нуждается в доработке, поскольку принят был в спешке из-за дедлайна "финансового года". Однако, несмотря на эту примирительную "артподготовку", резко против высказались некоторые академики. Причём критика прозвучала отнюдь не только со стороны гуманитариев.

С недоумением и гневом о "наукометрическом маразме" говорили представители сельскохозяйственных наук. Один из них, напомнив об утверждённой Путиным "Доктрине продовольственной безопасности РФ", задал вопрос: "Как мы это сделаем, если будем не восстанавливать утраченный семенной фонд, выращивать новые сорта, разрабатывать методы повышения урожайности, а искать зарубежные журналы, где мы могли бы хоть что-то напечатать, поскольку всё вышеперечисленное эти издания не интересует?" В заключение он выразил пожелание, чтобы все НИИ агронауки были наконец переведены, "следуя нормальной логике", в ведение Минсельхоза.

Впрочем, резкая критика разработанной Минобрнауки "Методики" встречала в ответ категоричный "отлуп" председательствующего: "Предложите свою методику оценки результативности вашего института". А попытка одного из выступающих "копнуть" в корень проблемы — "Зачем нам вообще оценивать качество научной работы по публикациям?" — вызвала суровую отповедь: "Давайте сейчас не будем говорить о том, как было хорошо науке при СССР и как плохо сейчас".

Нынешнего президента РАН вполне можно понять: он, как и его предшественник, по факту находится в двусмысленном положении: лишён управления академическими институтами, между молотом Кремля и наковальней своих коллег-учёных. А задача перед ним "тугая": путём компромиссов спасти то, что ещё осталось от академической науки.

Куда плывём, кэп?

О невозможности "пути вспять" говорил на совместной с Александром Сергеевым пресс-конференции и новый глава Минобрнауки Валерий Фальков. Невозможности ни возврата РАН её институтов, отобранных в результате реформы 2013 года, ни тем более возвращения к советскому благоденствию, когда государство выделяло деньги на фундаментальную науку, не увязывая это с наукометрическими отчётами.

О невозможности "пути вспять" говорил на совместной с Александром Сергеевым пресс-конференции и новый глава Минобрнауки Валерий Фальков. Фото: Андрей Никеричев / АГН "Москва"

 

На заданный министру вопрос Царьграда о протесте философов, литературоведов и историков Валерий Николаевич в мягкой дипломатичной форме пообещал встретиться с научными коллективами этих институтов, внести необходимые коррективы, уладить конфликтную ситуацию. Ну а что он мог ещё ответить?

Фалькова тоже можно понять: только что пришёл на место с, мягко говоря, сложным "наследством", нынешняя "Методика" разрабатывалась не при нём. Он же, напротив, уже успел отменить нелепые "особые правила" взаимодействия российских учёных с зарубежными коллегами, введённые его предшественником на министерском посту. Наверное, и в наукометрии будет происходить какая-то коррекция, удаление наиболее нелепых невыполнимых требований. Может быть, даже "рулевые науки" сообразят, что нельзя стричь под одну гребёнку физиков и биологов с гуманитарями и аграриями.

Понять, в общем, можно всех. Да вот только что в итоге? В ту ли сторону идёт или, вернее, ведут российскую науку? Безусловно, отчётность о потраченных бюджетных средствах важна и в этой сфере. Остроумная формула физика Льва Арцимовича "Наука — лучший способ удовлетворения личного любопытства за государственный счёт" сегодня не комильфо. Но, может быть, на пути контроля и учёта стоит всё же попытаться не плестись вагончиками за англосаксонскими локомотивами в чуждых нам системах координат?

Нет, не замыкаться в себе, что в науке глупо и невозможно, а выстроить наконец свою оценочную абсциссу и ординату, вернув и часть советского опыта и то, что было у нас рождено, но не развито. Например, находки и методы выдающегося отечественного математика и философа Василия Налимова, который, собственно, и ввёл в научный оборот термин "наукометрия".

И Хирши нам тогда ваши Скопусы?

 

Источник ➝

Мировая банда уголовников: Путин и Шойгу впервые отрезвили Запад

Это не только новый поворот, но и сенсация: русофобия за рубежом становится уголовно наказуемой, российское законодательство - трансграничным. Устав ждать, когда у западных "партнёров" проснётся совесть, и видя недостаточность лишь морального осуждения конъюнктурных попыток на Западе подменить историческую память, Россия перешла от слов к делу. Пражский чиновник, 36-летний Ондржей Коларж, демонтировавший мелкого пиара ради памятник русскому маршалу Ивану Коневу, войска которого освободили "восставшую" 5 мая 1945 года Прагу от обратившихся против неё нацистов, уже капитулировавших как на Западном фронте, так и в Берлине, не подозревал, что войдёт в историю.

Он стал первым зарубежным чиновником, против которого в России заведено уголовное дело во исполнение указа её президента Владимира Путина от 7 апреля об уголовной ответственности за уничтожение или повреждение воинских захоронений и памятников.

Молниеносный ответ

После 7 апреля события развивались стремительно. Уже 9-го министр обороны России Сергей Шойгу попросил главу Следственного комитета (СК) Александра Быстрыкина начать привлекать к уголовной ответственности иностранных чиновников за снос советских военных памятников. Сразу сообразив, по ком звонит колокол, Коларж заголосил, что Россия использует "тактику запугивания". Напомнив, что Россия "заплатила огромную цену за освобождение Европы от фашизма", Шойгу попросил министра обороны Чехии Лубомира Метнара передать монумент Москве. Глава российского военного ведомства выразил сожаление, что демонтаж произошёл накануне 75-летия Победы. Все связанные с транспортировкой памятника расходы Россия брала на себя.

В тот же день, 9 апреля, официальный представитель российского МИД Мария Захарова осудила "беспомощность" чешских властей, "оказавшихся просто неспособными одёрнуть муниципальных чиновников и прекратить эту глумливую активность в нарушение международных обязательств страны". Она назвала демонтаж памятника "преступлением", которое "способно стать долгосрочным раздражителем в наших двусторонних отношениях и, без сомнения, не останется без ответа".

И вот уже на следующий день, 10 апреля, официальный представитель СК России Светлана Петренко сообщила: "Возбуждено уголовное дело по признакам преступления... "...Осквернение символов воинской славы России, совершённых публично". Тем самым, уверены в СК, чехи продемонстрировали пренебрежение в отношении решающего вклада СССР в разгром нацизма, за что отдали свои жизни 27 миллионов советских граждан.

Зачем теперь чехам маршал Конев? 

Памятник маршалу Ивану Коневу, стремительный рейд войск которого спас Прагу от гибели, был торжественно открыт 9 мая 1980 года на одной из городских площадей. А 3 апреля 2020 года статую краном сняли с постамента, с монумента грубо сбили памятные надписи. Это произошло несмотря на то, что горожане, общественные деятели, депутаты и сенаторы неоднократно выходили на митинги в защиту памятника. Инициатором этого произведённого в чисто большевистском ключе погрома, повторим, стал рассчитывавший, видимо, получить политические очки (но заработавший очень серьёзные неприятности) староста района Прага-6 Ондржей Коларж, заявляющий, что свергнутый памятник передадут в ещё несуществующий Музей истории ХХ века.

Демонтаж памятника маршалу Коневу – позор и большая ошибка нынешней чешской власти. Фото: CTK Photo/Globallookpress

В свете того что в 2017 году Чехия "пересмотрела" роль маршала Конева в истории, в этом музее он будет, скорее всего, изображать злодея – за его роль в подавлении мятежа в Будапеште в 1956 году и подготовке ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году (операция "Дунай"). А что до Праги, скажут вам местные гопники, так ведь давно известно: её освобождал не Конев со своим 1-м Украинским фронтом, а одетые в немецкую форму "власовцы" - 1-я дивизия РОА. И польский Краков в начале января 45-го спас от уничтожения тоже не Конев: немцы, как уверяют современные западные "историки", сами оттуда ушли…

Неуклюжие оправдания 

Реакция центральных чешский властей на скандал и сделанные наконец Россией оргвыводы весьма жалкая: это сплошное мелочное крючкотворство, за которым, похоже, скрывается страх.

Официальный представитель Минобороны Чехии Ян Пейшек заявил, что его начальство не может передать России то, что ему не принадлежит: памятник находится в собственности муниципалитета и он не является "военным захоронением". Так что помочь чешское военное ведомство России ничем не может. В МИД Чехии утверждают, что демонтаж памятника "не является нарушением обязательств чешской стороны, проистекающих из договоров с Россией", поскольку он-де "является собственностью района Прага-6".

В общем, мы, чехи, ничего не можем поделать – у нас теперь всё по закону.

Прослеживается и ещё одна мысль: а чем мы хуже поляков – сколько те завалили и вообще снесли советских военных памятников?

Что делали чехи во Второй мировой войне?

Чего добьются подобной тактикой чешские власти кроме того, что они уже разозлили Россию и сподвигли Москву предъявить на основании внутренней правовой базы – по американскому образцу! – обвинение уголовного характера иностранному чиновнику? Лишь того, что в России начнут вспоминать: а при каких это обстоятельствах Красная армия оказалась в годы минувшей войны в Чехословакии?

Вспомнят и напомнят о них как внутренней аудитории, так и остальному миру. Как, имея армию, сходную по численности и вооружению с немецкой, а также неприступные укрепления на границе с Германией, чехи сдались без боя гитлеровцам, отдали им свою отличную военную технику и превратились на всю войну в качестве протектората в оружейную мастерскую Третьего рейха, которую гитлеровцы обороняли из-за её важности ещё яростнее, чем собственно немецкую территорию.

Мы вспомним, что, пока русские теряли миллионы солдат на фронтах, чехи спокойно работали в немецком тылу при единичных акциях саботажа, пили пиво, лучше немцев ели, не теряли на фронте целые поколения – вообще никого. Подменяя немцев у станка и в поле, они способствовали появлению на фронтах сотен тысяч немецких рабочих и крестьян. В годы войны Гитлер получил от чехов свыше 1,4 миллиона винтовок и пистолетов, свыше 62 тысяч пулемётов, около 4 тысяч орудий и миномётов. Чешским трофейным оружием и техникой были оснащены 9 немецких пехотных дивизий и четверть танковых в первую половину войны. Чешские танки с характерными немецкими крестами брали Париж и штурмовали Сталинград. Генерал-полковник и главный немецкий танкист Хайнц Гудериан находил их отличными, а потом не мог нарадоваться на производившиеся на чешских предприятиях штурмовые орудия "Хетцер" – грозу советских и союзных танкистов.

В Чехии выпускались реактивные истребители Ме-262, другие чудеса авиационной техники и, по некоторым данным, даже не применённое нацистами ядерное оружие. Чем и был вызван на самом деле набег на Западную Чехию весной 1945 года американцев, которые им поживились, вместе с немецким ноу-хау и специалистами. В Праге этого "добра" не было. Поэтому американцы туда не пошли. Освобождать её пришлось умолять прийти русских, причём в пожарном порядке. 

Делаем выводы

Эту память и пытаются стереть демонтажем памятников и "переосмыслением" истории Второй мировой войны нынешние чешские власти. Вот только делать это будет теперь небезопасно. Наиболее рьяных чешских и не только фальсификаторов истории переход Москвы по инициативе Путина и Шойгу от слов к делу должен отрезвить. Жизнь споткнувшегося о маршала Конева пражского старосты Коларжа в любом случае уже не будет прежней – ему не скрыться от своей тени.

 

Чиновники цинично убивают русский бизнес в угоду западному капиталу

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх